Покупка недвижимости в Турции на ребёнка

Покупка недвижимости в Турции на имя ребёнка — это смена правового режима, а не формальность: несовершеннолетний становится полным собственником в день подписания тапу, а родитель сохраняет лишь те полномочия, которые перечисляет турецкий закон. Турецкая регистрационная практика не устанавливает минимального возраста для такого собственника, поэтому новорождённый может владеть тапу, но пока брак действителен, подписывают оба родителя, а разведённому родителю нужно судебное решение, которым ему передан ребёнок. Сможет ли семья продать объект до совершеннолетия ребёнка, решает одна фраза в официальном акте — о том, что сделка не подпадает под статьи 327 и 356 Гражданского кодекса, которые регулируют расходование собственного имущества ребёнка на его содержание. Если эта фраза внесена, суд не участвует; если её нет, разрешение суда становится обязательным. Три действия закрыты полностью, и никакое судебное решение их не открывает: родитель не может подарить, передать в фонд или заложить имущество несовершеннолетнего, а значит, квартиру, зарегистрированную на одного ребёнка, позже нельзя переоформить на брата или сестру. С точки зрения иммиграции схема не даёт ничего: порог в 400 000 долларов США для гражданства должен числиться на имя самого заявителя, а вид на жительство по владению недвижимостью принадлежит собственнику, тогда как семейные разрешения идут от спонсора вниз — к супругу и детям, а не вверх — к родителю. По затратам путь через имя ребёнка платит сбор покупателя в 2 % от тапу один раз; дарение позже добавляет сбор в размере 68,31 промилле от зарегистрированной стоимости плюс налог на передачу по половинной ставке; а наследование позже приносит налог на передачу сверх необлагаемого минимума в 2 907 136 лир на ребёнка в 2026 году вместе со справкой об отсутствии задолженности, которая блокирует любую дальнейшую продажу до уплаты налога.

Может ли иностранец купить недвижимость в Турции на ребёнка?

Да, и турецкий земельный кадастр вообще не устанавливает минимального возраста. Новорождённый может появиться в графе mülkiyet (собственник) тапу (свидетельства о праве собственности) в день выдачи документа, и к иностранному ребёнку применяются те же правила, что и к турецкому. Меняется не то, может ли покупка состояться. Меняется то, кто становится собственником после неё и что могут делать родители этого собственника.

Ребёнок становится полным собственником. Роль родителя уже: законный представитель, чьи полномочия перечислены в законе. Статья 342 Гражданского кодекса Турции (Türk Medeni Kanunu, закон № 4721) прямо говорит в первом абзаце, что мать и отец являются законными представителями своих детей перед третьими лицами в рамках velayet (родительской опеки). Акт подписывается velayeten — то есть родитель подписывает вместо ребёнка, а собственное имя родителя в графу собственника (mülkiyet) никогда не попадает.

За одним английским словом «guardianship» стоят два разных турецких термина, и большинство англоязычных материалов по этой теме путают их местами. Velayet — это родительская опека, которой мать и отец обладают автоматически. Vesayet — это опека, устанавливаемая судом через назначение vasi (опекуна). Режимы не взаимозаменяемы, и дальнейшие правила резко различаются. Vesayet вступает в игру только там, где velayet отсутствует: когда оба родителя умерли, когда суд лишил родителя velayet, или когда velayet принадлежит матери, но сама мать несовершеннолетняя, а отцу velayet не передавалась. Супружеская пара, покупающая квартиру в Алании, районе провинции Анталья, на восьмилетнего ребёнка, действует в рамках velayet, а не vesayet.

Способность понимать сделку не даёт ребёнку права действовать самостоятельно. Несовершеннолетний, уже способный понять суть сделки, всё равно не может подписать продажу или установить ипотеку на имущество, зарегистрированное на его имя, потому что эти действия создают обязательства. Исключение работает только в одну сторону. Несовершеннолетний вправе принять то, что даётся безвозмездно, поэтому бабушка или дедушка, дарящие квартиру внуку, совершают передачу, которую ребёнок вправе действительно принять.

Кто подписывает в земельном кадастре и чем это подтверждается

Пока брак действителен, подписывают оба родителя. Статья 336 Гражданского кодекса гласит, что родители осуществляют velayet совместно, пока длится брак, и земельный кадастр понимает это буквально: в регистрации отказывают, если один из родителей отсутствует или возражает. Решающего голоса отца, который существовал по старому Гражданскому кодексу, больше нет.

Tapu ve Kadastro Genel Müdürlüğü (TKGM, Главное управление земельного кадастра) в своём циркуляре 2023/1 о законном представительстве в сделках с тапу устанавливает, кто действует в каждой семейной ситуации. Правила охватывают неудобные случаи, и один из них регулярно пересказывают неверно.

Ловушка — четвёртая строка. Статья 336 говорит, что velayet переходит к пережившему родителю, когда один из родителей умирает, и англоязычные пересказы на этом останавливаются. Циркуляр 2023/1 — нет, потому что случай разведённого родителя, который имел velayet и затем умер, отличается: пережившему родителю нужно представить судебное решение, прежде чем кадастр позволит ему действовать. Семья, которая рассчитывает продать объект на основании одного свидетельства о смерти, обнаруживает этот пробел прямо у стойки.

Иностранному несовершеннолетнему нужны и бумаги, о которых взрослый покупатель обычно не задумывается. Ребёнку требуются свидетельство о рождении с апостилем и присяжным турецким переводом, паспорт и турецкий налоговый номер, оформленный на имя самого ребёнка, а не родителя. Всё остальное из стандартного списка документов для иностранного покупателя применяется без изменений, а ребёнок на сделке не присутствует. Подписывает только родитель. Родители, которые не могут приехать, вправе назначить представителя по доверенности, но доверенность должна содержать прямое полномочие именно на эту сделку, а не общую формулировку.

Одна фраза в акте, которая решает вопрос вашего выхода из сделки

Одно заявление в resmî senet (официальном акте), составляемом у стойки кадастра, решает, понадобится ли для последующей продажи объекта разрешение суда. Родитель заявляет, что сделка не подпадает под статьи 327 и 356 Гражданского кодекса. Если эта фраза внесена в акт и подписана родителем и покупателем, разрешение суда не запрашивается. Без неё продажа напрямую не проходит, и разрешение суда становится обязательным.

Ни одна из статей не говорит того, что предполагает большинство покупателей. Статья 327 возлагает на родителей расходы на содержание, образование и защиту ребёнка, а затем во втором абзаце добавляет, что родители вправе потратить определённую сумму из собственного имущества ребёнка на это содержание и образование с разрешения судьи, если родители малообеспечены, либо особые обстоятельства ребёнка требуют чрезвычайных расходов, либо существует иная необычная причина. Статья 356 действует так же, но с другой стороны: капитальные выплаты, компенсации и подобные суммы могут частично использоваться на содержание ребёнка по мере обычной необходимости, а там, где есть необходимость в содержании, воспитании и образовании ребёнка, судья вправе разрешить родителям затронуть и другое имущество ребёнка в определённых судьёй пределах.

Если читать эти статьи вместе, ограничение касается именно расходования имущества ребёнка на его содержание и обучение, а не обычного управления активами. Продажа квартиры в Алании с сохранением вырученных средств для того же ребёнка не описывается ни одной из этих статей. Именно поэтому земельный кадастр просит родителя внести соответствующее заявление в акт, вместо того чтобы направлять каждую семью в суд.

Это требование вводилось поэтапно. Циркуляр 2002/7 указывал, что за пределами вопросов, требующих разрешения органа vesayet по статье 342, и за пределами статей 327 и 356 разрешение судьи не запрашивается. Путаница сохранялась, поэтому циркуляр 2014/4 № 1756 от 11 июня 2014 года потребовал вносить это заявление прямо в официальный акт. Сегодня это правило несёт циркуляр 2023/1.

На практике формулировка располагается прямо в теле акта, рядом с ценой и данными участка, в виде фразы о том, что совершённая продажа не подпадает под действие статей 327 и 356 Гражданского кодекса Турции. Если родитель действует через представителя по доверенности, циркуляр 2023/1 говорит, что доверенность повторять эту фразу не обязана. Турецкие академические комментарии с этим не согласны и настаивают, что сотрудники кадастра всё равно должны искать эту фразу, поскольку оспоренная сделка может повлечь ответственность государства. Внесение фразы в доверенность ничего не стоит у нотариуса и снимает возможный спор позже, поэтому более безопасный путь очевиден, даже если циркуляр его прямо не требует.

Продажа до совершеннолетия ребёнка: правило, судебная практика и позиция у стойки кадастра

Турецкий закон и турецкая практика у стойки кадастра здесь расходятся не полностью, но семье, планирующей выход из сделки, стоит воспринимать именно это расхождение как реальный ответ. Преобладающая линия Кассационного суда (Yargıtay) говорит, что разрешение судьи не нужно. 1-я гражданская палата Yargıtay в решении № 2019/2827 от 18 апреля 2019 года по делу № 2019/1073 постановила, что статья 342 не требует разрешения судьи для продажи имущества ребёнка. 2-я гражданская палата Yargıtay пошла дальше в решении № 2017/12079 по делу № 2016/19351 от 2 ноября 2017 года, постановив, что просьба о разрешении, которого закон не требует, не имеет правового интереса, то есть суд не станет рассматривать такое заявление. Решение той же палаты от 2019 года, № 2019/6208 по делу № 2019/158, подтвердило, что за пределами статей 327 и 356 судья не может вмешиваться в передачу имущества ребёнка, кроме случаев, когда интересы ребёнка были проигнорированы.

Есть и решения в обратную сторону. 14-я гражданская палата Yargıtay в решении № 2014/2013 по делу № 2013/16771 от 17 февраля 2014 года заняла позицию меньшинства. Ещё более показательно: 1-я гражданская палата Yargıtay признала продажу недействительной в решении № 2015/12241 именно потому, что необходимое разрешение не было получено. Рецензируемое исследование именно этого вопроса за 2026 год, опубликованное Халюком Саруханом в Journal of Law and Economics Research, излагает обе линии практики и само внутренне противоречиво: в одном разделе утверждается, что разрешение мирового суда по гражданским делам обязательно, а в более поздних разделах — что за пределами статей 327 и 356 оно не требуется.

Управления кадастра добавили собственный слой сложности. Зафиксированы случаи, когда управления запрашивали судебные решения по делам с velayet там, где закон этого не требует, — практика, достаточно серьёзная, чтобы собственная переписка Главного управления называла её источником вреда для граждан, которого можно избежать.

Такое расхождение даёт не юридическую, а процедурную рекомендацию. Задайте вопрос письменно именно тому tapu müdürlüğü (управлению земельного кадастра), которое будет вести сделку, ещё до передачи любого задатка, и сохраните ответ в деле. У покупателей по другую сторону сделки есть своя версия того же шага: если продавец несовершеннолетний, попросите проверить, есть ли в акте заявление по статьям 327 и 356, до приёма, а не во время него. Задержки и отказы в турецком земельном кадастре подчиняются собственным задокументированным правилам, а отсутствующее заявление — именно тот дефект, который останавливает передачу.

Три вещи, которые родитель никогда не может сделать с имуществом ребёнка

Родитель не может подарить имущество ребёнка, передать его в фонд или заложить в качестве поручительства, и никакое судебное решение ни одно из этих трёх действий не исправляет. Статья 342 переносит правила о представительстве лиц под vesayet и в сферу velayet, за исключением вопросов, требующих разрешения органа vesayet, а статья 449 прямо формулирует запрет: действовать от имени лица под vesayet, выступать поручителем, учреждать фонд и делать значительные дарения запрещено.

Ключевое слово здесь — «значительные». Гражданский кодекс 2001 года сузил прежний полный запрет на дарения именно до значительных, и это изменение зафиксировано в собственном обосновании статьи. Квартира преодолевает этот порог при любом измерении, поэтому родитель не может подарить квартиру ребёнка в Алании никому, включая другого своего ребёнка.

Если такая заявка доходит до стойки, её отклоняют на месте, а не откладывают, — на основании статьи 1016 Гражданского кодекса и статьи 26 Положения о земельном кадастре (Tapu Sicili Tüzüğü). Отказ оформляется письменно, с обоснованием, и заносится в запись.

Последствие — то, что семьи чаще всего не предвидят. Регистрация имущества на одного ребёнка закрывает дорогу к последующему перераспределению между братьями и сёстрами через передачу, потому что единственный путь назад — дарение, а дарение имущества несовершеннолетнего запрещено до его совершеннолетия. Родитель, который покупает квартиру 2+1 в Махмутларе, прибрежном районе Алании, на имя старшего ребёнка, а позже хочет уравнять условия для младшего, не имеет для этого чистого инструмента, пока старшему ребёнку ещё не исполнилось 18.

Запрет действует только в одну сторону. Имущество может свободно двигаться в сторону ребёнка. Если дарение ребёнку безусловно, циркуляр 2023/1 позволяет любому из родителей принять его в одиночку, поэтому для передачи от бабушки или дедушки присутствие обоих родителей у стойки не требуется.

Когда должен участвовать kayyım: правила о сделках с самим собой

Если родитель оказывается по обе стороны сделки, в ней должен участвовать kayyım, и её должен утвердить судья. Kayyım — это представитель, назначаемый судом для одного конкретного дела, в отличие от vasi, который обладает общими полномочиями. Статья 345 Гражданского кодекса устанавливает критерий: сделка между ребёнком и матерью или отцом, либо между ребёнком и третьим лицом в интересах матери или отца, может возлагать на ребёнка обязательство только с участием kayyım и с утверждения судьи.

На практике кадастра до этого порога доходят три ситуации. Самая очевидная — родитель покупает имущество ребёнка или закладывает его в обеспечение собственного займа. Вторая — раздел имущества между родителем и ребёнком, и здесь циркуляр 2023/1 добавляет деталь, на которой семьи часто спотыкаются: если судебное решение не указывает прямо долю и конкретные объекты, причитающиеся ребёнку, сотрудник кадастра не может завершить сделку даже при наличии решения на руках. Кассационный суд также распорядился провести проверку — в решении № 2016/7637 от 14 апреля 2016 года по делу № 2016/4126 — того, не перевёл ли отец, обладавший velayet, унаследованное ребёнком имущество в собственную массу, с возможной передачей имущества ребёнка и дохода от него под управление kayyım.

Две соседние по смыслу сделки ничего из этого не требуют. Ипотека в обеспечение собственного долга ребёнка входит в обычные полномочия родителя. Перевод elbirliği mülkiyeti (совместной собственности без долей) в paylı mülkiyet (долевую собственность), доли которой фиксируются в тапу, вообще не требует разрешения суда. Различие между этими двумя формами общей собственности решает больше, чем ожидает большинство иностранных покупателей, и это то же самое различие, которое действует при совместной покупке с супругом или партнёром.

Что меняется, если ребёнку принадлежит только доля

Сособственник может передать свою долю, не спрашивая других сособственников, и это остаётся верным, даже если сособственник — ребёнок. Статья 688 Гражданского кодекса даёт каждому paydaş (сособственнику, владеющему определённой долей) права собственника на эту долю, которую можно передать, заложить и на которую могут обратить взыскание кредиторы. Регистрация доли на имя несовершеннолетнего ничего из этого не меняет. Родитель, как и прежде, подписывает velayeten, и то, участвует ли судья, по-прежнему решает заявление по статьям 327 и 356.

Англоязычные материалы о несовершеннолетних и турецкой недвижимости регулярно утверждают, что любая сделка, затрагивающая долю несовершеннолетнего, требует одобрения суда вместе с согласием всех сособственников. Часть про согласие ошибочна с точки зрения турецкого права общей собственности, и эта ошибка обходится дорого, потому что убеждает семью в том, что она в ловушке, хотя на самом деле это не так.

У остальных сособственников есть не право вето, а преимущественное право покупки, önalım. Если доля продаётся постороннему лицу вне круга сособственников, остальные сособственники вправе перехватить эту продажу на тех же условиях. Две особенности этого права изменились 25 декабря 2025 года по закону № 7571. Предельный срок сократился с двух лет до одного года, а цена, которую платит сособственник, реализующий преимущественное право, стала рыночной стоимостью, определённой судьёй, вместо суммы, записанной в тапу. Так, семья, владеющая половиной квартиры в Обе вместе с посторонним третьим лицом, может свободно продать эту половину, но покупатель получает долю, которая остаётся открытой для преимущественной покупки в течение года.

Если земельный кадастр отказывает: обжалование на 15 дней, а затем ещё на 15

Отклонённая заявка отклоняется письменно, с указанием причин, и отсчёт срока начинается со дня вручения решения. Статья 26 Положения о земельном кадастре требует, чтобы заявки, не соответствующие законодательству, отклонялись без промедления, с указанием оснований, места обжалования и срока. В турецком земельном реестре нет статуса «в ожидании», при котором дефектное дело просто лежит и ждёт.

Путь обжалования состоит из двух этапов равной длины. Заявитель обжалует отказ в региональное управление, которому подчиняется офис, в течение 15 дней со дня вручения, а решение регионального управления обжалует в Главное управление в течение ещё 15 дней. Недостающие документы или недоказанное право распоряжения — обычные основания для отказа, когда речь идёт о несовершеннолетнем, и оба устранимы, но сам отказ тем временем заносится в графу отметок реестра.

Засчитывается ли имущество на имя ребёнка для турецкого гражданства?

Нет. Порог в 400 000 долларов США для турецкого гражданства через инвестиции в недвижимость применяется на каждого заявителя, а имущество должно быть зарегистрировано на имя самого заявителя и находиться под трёхлетним ограничением, отмеченным в тапу. Родитель, чьи деньги оплатили квартиру, но чьё имя не значится в тапу, не располагает ничем, что засчитывается.

Программа переносит иждивенцев только вниз, никогда вверх. Основной заявитель, преодолевший порог, включает в то же дело супруга и детей младше 18 лет без дополнительных инвестиций. Ребёнок, владеющий имуществом, не может в обратную сторону включить родителя, а ребёнку старше 18 лет нужны собственные 400 000 долларов США.

На практике эти две цели тянут в разные стороны. Родители, которые хотят одновременно и гражданства, и актива на имя ребёнка, на самом деле описывают две покупки, а не одну, потому что одна и та же квартира не может числиться на имя заявителя для иммиграционного дела и одновременно на имя ребёнка для наследственного плана.

Даёт ли это родителю вид на жительство?

Нет, и причина в самом законе, а не в усмотрении чиновников. Краткосрочный вид на жительство для собственников недвижимости предоставляется по статье 31, первый абзац, подпункт (b) Закона об иностранцах и международной защите № 6458 «лицам, имеющим недвижимое имущество в Турции». Право принадлежит собственнику. Если собственник — семилетний ребёнок, стоящий рядом с ним родитель под этот подпункт не подпадает.

Семейный путь тоже не закрывает этот пробел. Статья 34 того же закона предоставляет семейный вид на жительство иностранному супругу спонсора, несовершеннолетнему иностранному ребёнку спонсора или супруга, а также иностранному ребёнку-иждивенцу спонсора или супруга. Родителей в этом списке нет. Разрешение, полученное этим путём, в любом случае не может превышать срок собственного вида на жительство спонсора.

Поэтому у семьи, чей единственный турецкий актив числится на имя ребёнка, нет пути к виду на жительство по владению недвижимостью для взрослых — а именно взрослым он и нужен. Может ли ребёнок добиваться разрешения от собственного имени — отдельный вопрос, который зависит от того, как миграционное управление обрабатывает заявление, поданное через законного представителя, поэтому его стоит задать областному управлению по миграции, прежде чем принимать любой из ответов как данность. Сама покупка изначально никогда не требовала вида на жительство — ни для ребёнка, ни для родителей. Для покупки достаточно действующего паспорта.

Кто декларирует арендный доход и кто подписывает декларацию

Арендный доход принадлежит ребёнку, а налоговую декларацию от его имени подписывает родитель. Статья 10 Закона о налоговой процедуре (Vergi Usul Kanunu) возлагает обязанности несовершеннолетних-налогоплательщиков на их законных представителей, поэтому декларацию по квартире в Алании, сдаваемой в аренду, подаёт и подписывает родитель, а ребёнок остаётся налогоплательщиком по документам.

Одна деталь этой обязанности часто застигает родителей врасплох. Законный представитель, не исполнивший её, не может взыскать возникший штраф с ребёнка, хотя право регресса по самому налогу сохраняется. Родитель, забывший про мартовский период подачи деклараций, несёт штраф лично.

Поскольку ребёнок — отдельный налогоплательщик с отдельным налоговым номером, его арендный доход не добавляется к декларации родителя, и к нему применяются собственные пороги освобождения и подачи ребёнка. Как эти пороги работают для собственников, не являющихся налоговыми резидентами Турции, — вопрос к турецкому бухгалтеру, поскольку резидентство меняет режим и для взрослых, и для детей.

Имя ребёнка сейчас, дарение позже или наследование позже: во что обходится каждый путь

Прямая покупка на имя ребёнка — единственный из трёх путей, который платит входную стоимость лишь один раз. Покупка — это обычная продажа, облагаемая как продажа, и за ней не следует отдельного события передачи. Альтернативы добавляют вторую передачу поверх первой — либо при жизни родителя, либо после неё.

Возьмём квартиру 2+1 в Обе, районе Алании провинции Анталья, купленную за 150 000 евро. По покупному курсу Центрального банка Турецкой Республики в 56,0159 лиры за евро на 21 августа 2026 года это 8 402 385 лир. Для иностранного покупателя цифра, вносимая в акт, — это сумма в лирах, зафиксированная в döviz alım belgesi (справке о покупке валюты), которая оформляется при конвертации средств, поэтому заявленная цена и обменянная сумма всегда соответствуют друг другу.

Колонка про дарение несёт две детали, которые меняют её прочтение. Ставка за дарение недвижимости — 68,31 промилле по пункту 4 тарифа 4 Закона о сборах (Harçlar Kanunu), установленная решением Совета министров от 24 декабря 2012 года и действующая с 1 января 2013 года, и взимается она с получателя дара. Это примерно в три с половиной раза больше, чем 2 %, которые платит покупатель при покупке. Сбор начисляется на зарегистрированную стоимость, а не на согласованную цену, поэтому итоговая сумма в лирах оказывается ниже, чем подсказывает одно лишь соотношение. Семейной скидки на сам сбор нет. Скидка находится на стороне налога: дарения от родителя, супруга или ребёнка облагаются по половинной от ставок, установленных для безвозмездных передач, — правило, которое Налоговое управление формулирует прямо.

Эти ставки для безвозмездных передач начинаются с 10 % и поднимаются до 30 % по пяти диапазонам против диапазона от 1 % до 10 % для наследования, согласно тарифу на 2026 год, опубликованному в общем коммюнике № 57 в Официальной газете от 31 декабря 2025 года. Необлагаемый минимум 2026 года для безвозмездных передач составляет 66 935 лир против 2 907 136 лир на ребёнка для наследования, что по тому же курсу на 21 августа 2026 года составляет около 51 900 евро. Для этого налога недвижимость оценивается по кадастровой стоимости, а не по цене продажи, поэтому точная сумма зависит от цифры, которой располагает муниципалитет и которую семья никогда не видит в договоре.

У наследственной колонки есть особенность по срокам, которая удивляет наследников. По статье 19 Закона о налоге на наследство и передачу (Veraset ve İntikal Vergisi Kanunu) регистрация унаследованного имущества проходит, не дожидаясь начисления налога, но передать это имущество дальше или обременить его нельзя, пока относящийся к нему налог не уплачен полностью, а сотрудники кадастра не могут завершить передачу без справки об отсутствии задолженности из налоговой инспекции. Регистрация не ждёт. Продажа — ждёт.

На один вопрос нет проверенного ответа, а заслуживает он ответа, а не предположения. Когда имущество, зарегистрированное сразу на имя несовершеннолетнего, оплачивают деньги родителя, считается ли сам перевод средств от родителя к ребёнку безвозмездной передачей для целей налога на наследство и передачу, — турецкая практика, судя по всему, публично этот вопрос не урегулировала. Акт фиксирует продажу и облагается налогом как продажа. Движение денег — отдельный вопрос, и турецкий бухгалтер должен дать на него письменный ответ для конкретной семьи ещё до перевода средств.

Довод про наследство, который приводят чаще всего, и почему он работает лишь наполовину

Оформление квартиры на имя ребёнка действительно выводит эту квартиру из будущего турецкого наследования, и оно же действительно не выводит её из досягаемости других наследников. Обе половины утверждения верны, и именно вторую половину не излагает ни один англоязычный материал на эту тему.

Наследование недвижимого имущества, находящегося в Турции, регулируется турецким правом независимо от гражданства собственника, по статье 20 Закона о международном частном праве и процессе (Milletlerarası Özel Hukuk ve Usul Hukuku Hakkında Kanun). Это правило не оставляет выбора, а турецкое право признаёт saklı pay — обязательную долю, из которой определённых наследников исключить нельзя. Обязательные доли есть у потомков, родителей и пережившего супруга; братья и сёстры лишились своей в 2007 году.

Статья 565 Гражданского кодекса перечисляет прижизненные безвозмездные передачи, которые можно оспорить так же, как распоряжения по завещанию, и её четвёртый пункт охватывает передачи, которые наследодатель совершил с очевидной целью обойти правила об обязательной доле. Имущество, оплаченное родителем и зарегистрированное на одного ребёнка, может быть оспорено по этому пункту другими наследниками, имеющими право на обязательную долю. У этой проверки есть острые края с обеих сторон: намерение ущемить обязательную долю должно быть очевидным, а турецкая доктрина не презюмирует это намерение лишь из того факта, что передача превысила свободную от обязательной доли часть имущества.

Из этого может последовать один из двух разных исков, и заканчиваются они по-разному. Иск tenkis признаёт передачу действительной и уменьшает лишь ту часть, которая посягает на обязательную долю. Иск muris muvazaası, который подают там, где передача была замаскирована под нечто иное, чтобы скрыть имущество от наследников, атакует всю сделку целиком и может закончиться отменой акта и повторной регистрацией.

Отсюда рабочее правило для принятия решения. Риск низкий, если ребёнок один, и высокий, если детей больше, и ещё выше, если есть дети от предыдущего брака. Семья с одним ребёнком, регистрирующая квартиру в Алании на этого ребёнка, делает то, что ни один другой наследник не вправе оспорить. Семья с тремя детьми, регистрирующая квартиру на старшего, создаёт основание для иска, который двое остальных могут предъявить после смерти родителя.

У каждой альтернативы есть собственный потолок. Завещание, составленное в форме, признаваемой национальным правом наследодателя, формально действительно в Турции, но не может превышать турецкую обязательную долю, когда речь идёт о турецкой недвижимости. Разделение покупки на доли в тапу с самого начала — инструмент, который делает больше всего работы с наименьшим трением, потому что фиксирует результат в момент покупки, а не оставляет его на будущий спор. У такого подхода есть собственные правила о долях, праве выхода и преимущественной покупке.